Обещание на рассвете

«Я верю в скрытую логику добра».

Ромен Гари.

 «Обещание на рассвете».

Есть книги, которые оставляют в душе неизгладимый след. Книги, к которым возвращаешься мысленно, которые перечитываешь время от времени. Книги поразительной глубины, которые мозг совершенно бессознательно разбирает на цитаты, и именно эти фразы в определенные моменты жизни  всплывают в памяти  маленькими яркими маячками. Именно эти слова часто   становятся жизненным ориентиром, парусом мечты, а иногда и спасательным кругом. Есть книги, которые  производят настолько сильное впечатление, что сознание изначально и категорически отторгает мысль о возможности просмотра их  экранизации или сценического воплощения просто потому, что не хочется портить собственное восприятие чужим прочтением событий и образов. Таких книг немного, но тем дороже каждая из них.

«Вместе с материнской любовью на заре вашей юности 

вам дается обещание, которое жизнь никогда не выполняет».

«Обещание на рассвете» Ромен Гари… Я перечитывала этот роман столько раз, что знаю его практически наизусть. Автобиографический, спорный, местами наивный и такой щемящий рассказ о матери, которая фанатично любила единственного сына и вопреки всему  слепо верила в большое будущее своего маленького мальчика.

По совершенно необъяснимой причине, спектакля, который ставила по этой книге Ирина Зильберман,  я ждала с нетерпением. Ждала и к собственному удивлению нисколько не боялась разочароваться.

Два часа, четыре актера,  пожелтевшая кинолента, треск старого проектора, парашют, океан, прекрасная музыка,  едва уловимая, почти осязаемая Франция, светлая грусть и знакомые строчки любимой книги сложись в спектакль, который я посмотрю еще не однажды.

«Сколько существует невероятных матерей, о которых никто не помнит, потому что их сыновья не смогли написать «Обещание на рассвете»  В дрожащем на занавесе изображении Ромена Гари, рассказывающего о своем романе, больше всего поразили руки – красивые, беспокойные и такие живые! Руки, которые спустя годы совершат роковой выстрел, обрывая земной путь великого француза, так и не  сумевшего смириться с тем, что жизнь не исполнила обещания, данного ему на рассвете…  И пускай спектакль смещает акцент в сторону другого обещания – сыновнего, это ничего не портит, поверьте!

Мимы – образ сказочной Франции, фантомы событий и людей, свидетели побед и поражений маленького Ромушки, ненавязчивые спутники в дороге, по которой Нина Борисовская самоотверженно вела своего сына «к славе и поклонению толпы».

«Когда мать принимала решения, она всегда шла до конца и даже чуть дальше». Энергичная и напористая мать однажды приняла бесповоротное решение о том, что ее сын станет знаменитым и не оставила ему выбора.  Царственно благородная, артистично манерная, абсурдно настойчивая, отчаянно трогательная, мужественная и хрупкая маленькая женщина! Мать, для которой мальчишка  со светло-голубыми глазами стал центром Вселенной  и  самой большой жизненной победой. Читая книгу, конечно,  я представляла себе Нину Борисовскую несколько иначе, но теперь, благодаря Надежде Кондратовской, образ  сложился окончательно и бесповоротно!

«До чего же детство сильно во взрослом человеке!» Маленький Ромушка, сидя на коленках, смущенно благодарит старого соседа за рахат-лукум, который ему еще предстоит отработать при встречах с сильными мира сего. Ромушке 9, он впервые влюблен и готов съесть галошу ради жестокой маленькой Валентины. Ромен-подросток  и он в первый и единственный в жизни раз повернулся спиной к своим врагам… Все это играет на сцене взрослый, состоявшийся мужчина и это не выглядит нелепо!

Ромен-капрал, Ромен-писатель, Ромен-летчик… И пусть Алексей Богданович ни капли не похож ни на Ивана Мозжухина, ни на Ромена Гари - глаза у него точно голубые и летная куртка чертовски ему идет! Хотя, тема военной авиации очень мне близка и в этом вопросе я вовсе не объективна J А еще, я ловила себя на мысли о том, что многие моменты книги я читала именно с теми интонациями, которые услышала со сцены от главного героя. Без пафоса, без надрыва, без излишнего героизма и сентиментальности. Очень просто и очень светло!

Мне не хватило, конечно, полноты книжной картинки  и многие самые-самые любимые цитаты, к огромному моему сожалению, так не прозвучали, но одним любимым спектаклем стало больше! 

 «Жизнь полна упущенных возможностей». Этой фразы не было в спектакле  Ирины Зильберман, но я не могу не вспомнить о ней сейчас: если вы любите театр, не упустите возможности посмотреть «Обещание на рассвете». А еще лучше, возьмите с собой маму, потому что когда спектакль закончится, вам очень захочется сказать ей о том, как вы ее любите J 

Памятник Ромену Гари в городе Вильно (Вильнюс) на улице Большая Погулянка...

«Дамы и гусары»

Так случилось, что краешком глаза мне удалось заглянуть на «кухню» этого спектакля! Непередаваемые ощущения!!! И дело не только в том, что подглядев  украдкой из-за кулис маленький кусочек репетиции, я почувствовала себя Алисой в сказочном Зазеркалье.  Самое  главное то, что я видела, как рождается чудо!!!!! На моих глазах роскошные дамы и бравые гусары поворачивали время вспять, и суетный 21 век уступал место галантному 19 столетию – времени истинного благородства, страстных любовных романов  и тончайших интриг. Наблюдая за господами гусарами, я все время ловила себя на мысли, что даже в курилке они удивительно соответствовали образу – элегантные, веселые, галантные и разбитные. Что уж и говорить о чертовски обаятельном виновнике будущего торжества, Лесе Заднепровском!  Такое чувство, что он родился в гусарском мундире с лихо закрученными усами :) Именно благодаря ему память моя услужливо, но совершенно не к месту,  четвертый день гоняет по кругу один и тот же припев почти забытой бардовской песни:

Ах эти гусары, мама, сердце пронзает беда!

Ах эти кони, ах эти шпоры, эти глаза…

Блистают напором, взором отваги полны сердца!

Ах эти задиры, ах эти мундиры и кивера!

С нетерпением жду премьеры и желаю новому спектаклю оглушительного успеха и огромной зрительской любви!

А еще,  я от всей души благодарю замечательного и гостеприимного Евгения Михайловича Шаха, который не только дал интервью специально для нашей странички в ФБ и ВК (оно появится чуть позже), но и позволил  заглянуть в святая святых!

Братья Карамазовы. 

Наверное, сейчас крамолу скажу, но, тем не менее, именно этот спектакль в свое время надолго  отвернул меня от театра Франка. Впечатление от замечательной постановки Юрия Одинокого оказалось настолько сильным и тяжелым, что лет на семь-восемь уютное здание на площади у фонтана просто перестало для меня существовать :( До сих пор об этом жалею, но почему-то произошло именно так.

Тяжесть душевная и негатив были четко персонифицированными, их олицетворял Иван Карамазов. Безусловно, это одна из лучших ролей Алексея Богдановича, но вот бывает же так: блестящая актерская работа поражает на столько, что не только самого актера перестаешь воспринимать в других ипостасях, а и весь театр в придачу… Искренне каюсь, но это про меня.

  Не могу сказать, что я не в меру эмоциональный или излишне впечатлительный зритель – вовсе нет! Я, барышня тренированная очень разными кино- и театральными постановками. Но есть в моем восприятии несколько прекрасных актеров, за личностями которых, не смотря на множество замечательных очень разноплановых ролей, стоят тени образов, вызвавших сильное негативное впечатление. Юрий Богатырев для меня (как ни печально), в первую очередь, Ромашка из «Двух капитанов»  по Вениамину Каверину, а Андрей Болтнев – Кротов из «Противостояния» Юлиана Семенова. Вот и Алексей Богданович воспринимался долгое время исключительно, как Иван Карамазов.

Нет, Карамазов, в отличие от вышеперечисленных героев, вовсе не отрицательный персонаж – я это понимаю! Конечно же, как все советские старшеклассники,  я читала роман Достоевского (кстати сказать, без энтузиазма и особых эмоций). Более того, писала кучу программных сочинений на тему «идейное значение образа Ивана Карамазова»  или  «нравственные устои общества конца ХІХ века», которые так неистово изобличал бунтарь, атеист и философ Иван Карамазов.

А вот в спектакле… Хотела написать «зацепило», нет! Не зацепило, вывернуло наизнанку, душу вынуло! Все те же, не новые, размышления о жизни, ценностях, морали и гармонии в исполнении блестящего актерского состава надолго разобрали меня на эмоционально заряженные составные части, которые никак не хотели собираться обратно в единое целое… И, конечно, главным разрушительным эффектом для моих нервов оказался средний из братьев Карамазовых - Иван.

Монолог о слезе ребенка, рассказ о малыше, затравленном собаками и о зверствах турков в Болгарии… Я не знаю, как описать чувства, которые я испытывала, когда Алексей  Богданович проживал это на сцене!  Именно проживал, я не подберу другого слова! Из партера мне были хорошо видны глаза человека, который пропускал через себя каждое слово, который каждым движением, каждым мускулом, каждым дыханием своим живописал эти ужасные картины перед юным, неискушенным Алешей  и обомлевшим зрителем...

Конечно, наверняка, мои переживания усиливали собственные материнские чувства (моим детям было примерно 3 и 7 лет) и это утраивало эффект. Но из театра я вышла совершенно разбитая, с огромной тяжестью на душе и засевшими в голове словами Ивана Карамазова о слезах ребеночка к Боженьке… Даже сейчас, когда я пишу эти строки, ком подкатывает к горлу и очень живо всплывают в памяти безумные, глядящие в никуда, наполненные болью и слезами глаза Алексея Богдановича…

Снимаю шляпу перед актерским мастерством!  Это было не просто сильно, это было, по-настоящему впечатляюще! Вот только я до сих пор не могу понять, как??? Как в таком материале оставаться самим собой? Как восстановиться после такого спектакля!!! Как раз за разом выходить на сцену и проживать это снова и снова???  

Мне, как зрителю, чтобы восстановиться понадобилось без малого 10 лет. Катарсис ли это – не знаю и совершенно не уверена в том, что если бы постановка Одинокого до сих пор шла на подмостках, то я решилась бы посмотреть ее вновь. Боюсь, не хватило бы мужества… Но это мое впечатление, которое, не смотря ни на что, дорого мне!

P.S. И пусть катится ко всем чертям мировая гармония, если она будет построена хотя бы на одной детской слезинке!

Назад в 90-е… 

От чего-то именно такое ощущение вызвал у меня спектакль «Квітка Будяк», он в моем сознании стал в один ряд с постсоветским остросоциальным кино… Политика, насилие, бомжи, «крутые» в спортивных костюмах,  абсолютная социальная неустроенность и полное ЧЧВ (кто помнит, расшифровывалось это в лихих 90 – человек человеку волк). Возможно, именно это сходство заставляет меня сейчас писать на русском языке…

Реинкарнацию фантома 90-х оживили страшилки  нашего времени – агитки на плазменных экранах, кредиты, коллекторы, аукционы, окружная и призрак «Фемен». «Ми нещасні з середини» - говорит Квитка, героиня замечательной и любимой мною Ксении Баши-Довженко. Но не ощущаю я себя так, я не ощущаю таким свое время,  свою страну. Я не ощущаю такой молодежь, которая меня окружает и время, в которое я живу! Наверное, поэтому и не встроилось… Не 90-е на дворе!!! Не увидела я в этом ПРАВДЫ, безусловно, исключительно своей, но все же правды!

За то, даже в этом материале (да простят меня те, кто способен оценить постановку – я всего лишь говорю о собственных впечатлениях) я увидела блестящие актерские работы! Ксения Баша, Ксения Вертинская, Ирина Дорошенко, Анастасия Чумаченко, Дмитрий Рыбалевский, Богдан Бенюк – именно вам я аплодировала стоя!  Спасибо вам огромное за то, что я ни капли не жалею о вчерашнем просмотре – это ваша заслуга, это ваш талант и ваша харизма!

Я увидела интересные сценические решения  с декорациями, игрой теней, смс-ками. Мне безумно понравилась песня, которая звучала лейтмотивом…

А еще я увидела то, что понравилось мне больше всего – замечательных любящих и трепетных звездных пап, которые переживали и поддерживали своих замечательных, талантливых дочерей! Так вышло, что рядом со мной в партере оказались места сразу двоих уважаемых и любимых актеров - Алексея Вертинского и Анатолия Чумаченко.  Наверное, именно вчера словосочетание «актерская династия» воплотилось для меня в реальные трогательные образы!

Не знаю, изменится ли что-либо в спектакле к моменту премьеры, но ТАКИМ он, к сожалению, совершенно не оправдал моих зрительских ожиданий…

Майстер і Маргарита

Для мене  театр Франка починався з "Майстра і Маргарити" Ірини Молостової. Це був кінець 80-х, мені років 15-16 не більше, я школярка і ще не закохана ні у цей театр, ні у творчість Булгакова :)  

Перш за все похід на цю виставу запам’ятався як подія добровільно-примусова: Булгакова тільки-но включили до шкільної програми і вчителька літератури, погрожуючи незадовільними оцінками і неминучою деградацією всього класу, практично під конвоєм привела нас до театру :) На скільки я пам’ятаю, самого твору на той момент ніхто з нас прочитати ще не встиг – цю книгу доволі складно було знайти у СРСР. Сюжет ми дуже приблизно уявляли собі завдяки пісні Ігоря Ніколаєва, яка була дуже популярною у той час, і особливого захоплення від необхідності заглиблюватися у тематику не відчували.

Але, як тільки почалася вистава, все змінилося.  Ступка-Майстер, Куб"юк-Маргарита, Хостікоєв-Воланд, Бенюк-Бегемот, Сумська-Гєлла – звичайно це сузір’я не могло залишити байдужими навіть таких незацікавлених глядачів, якими ми були на той момент. Скепсис змінився цікавістю і вир містичних подій змусив нас, затамувавши подих, спостерігати за розвитком сюжету.

Кумедні витівки Бегемота, голова Берліоза , Воланд, який походжав глядацькою залою  і кохання, зовсім не таке в пісні Ніколаєва :) Це була моя перша зустріч з Булгаковим і саме завдяки цій виставі я назавжди закохалася у його творчість! А ще саме ця вистава (вибачайте, Михайле Опанасовичу :)) назавжди перекреслила для мене  мову оригінального твору…

«Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы. Черт их знает,как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве.» Безумовно, геніальний текст, але перше і найсильніше враження від зустрічі Майстра з Маргаритою мені подарував Богдан Сильвестрович Ступка! Замріяний погляд, спокійний тихий голос і таке проникливе: «Вона несла в руках огидні, тривожні жовті квіти. Біс його знає, як їх називають, але вони перші чомусь з’являються в Москві.»

Мені дуже складно було потім читати першоджерело… Сила театрального мистецтва внесла свої корективи у моє сприйняття, посилила його і для мене, російськомовної до речі людини у житті, в руках Маргарити назавжди залишилися «…огидні, тривожні жовті квіти» А інакше це не «Майстер і Маргарита» :)

А ще дуже запам’яталася остання сцена вистави, коли герої покидають Москву. На сцені, на тлі чорної завіси у чорних довгих мантіях  Воланд, його почет, Майстер і Маргарита. Пролунали останні репліки і на одну - єдину мить у залі згасло світло. Цілковита темрява тривала лічені секунди, але коли ввімкнулося освітлення, мурахи побігли шкірою… Там, де щойно стояли актори було порожньо і тільки зловісна чорна завіса тихо коливалася перед принишклим глядачем. Добре пам’ятаю стан заціпеніння і сполотнілі обличчя моїх однокласників – ми всі розуміли, що акторам просто не вистачило б часу, щоб піти зі сцени, але вони зникли!

 Лише оговтавшись від містичного жаху ми зрозуміли, що чорна завіса і була тими мантіями, які вкривали плечі акторів і для «зникнення» їм достатньо було просто перекинути її край через голову. Але це прозаїчне відкриття промайнуло майже непоміченим – для нас герої зникли раптово, містично, по-булгаковськи…

Я дуже шкодую, що цієї вистави більше немає в репертуарі театру… Я дуже шкодую, що так рано пішов у Вічність великий Майстер Богдан Сильвестрович Ступка… Але я щаслива тим, що одного разу мені довелося закохатися у франківські «…огидні, тривожні жовті квіти»… 

Маленькі подружні злочини

Национальный академический драматический театр им. И. Франко (28 февраля 2013 года)

Зима для меня закончилась именно этим спектаклем  франковцев.  Постановка Кшиштофа Занусси удивительно вписалась в ожидание весны.  Я не впервые смотрю этот спектакль, но емко сформулировать о чем он, смогла для себя только сейчас и именно в привязке к календарю. «Маленькі подружні злочини»  для меня это откровенный рассказ о временах года в отношениях между мужчиной и женщиной.

Весна… Блистательно сыгранные Ириной Дорошенко и Алексеем Богдановичем воспоминания о первой встрече  Лизы и Жиля. Трогательные и юные (народным артистам удается абсолютно «стереть» реальный возраст), полные надежд , они флиртуют и шутят, стоя на пороге нового этапа своей жизни, на пороге отношений…

Лето… Безоблачное, светлое и теплое… Именно так  Лиза рисует потерявшему память Жилю 15 лет их супружества, рисует образ той семьи, которой ей так не хватало все эти годы. В ее неумелом  творении смешаны краски любви, доверия, страсти, взаимопонимания. В этой картине все те солнечные лучи, которыми ей  так хочется согреть душу…

Осень… Она не приходит сразу, сначала ее и не заметишь. И только потом, с возрастом… Женщина стареет сложнее, чем мужчина, это аксиома, но исповедь Лизы от этого не становится менее драматичной:  «Ти все ще подобався, ти продовжував подобатися! Молоді дівчата усміхалися тобі на вулицях в той час, коли молоді чоловіки мені вже не усміхалися!» Недоверие, неуверенность в собственной привлекательности и страх. Страх потерять любимого человека. Такого далекого от идеала, но такого родного.

Зима… «У мене було відчуття, що я підслухала якусь розмову. Розмову, яку я не повинна була чути. Розмову, в якій ти так погано говориш про мене и так жахливо про нас обох…»  Остывшие чувства, озябшие души, холод разочарования и боль обид, взаимные упреки и нежелание понимать самого близкого человека. Алкоголь, которым заливаются душевные раны и ложь, которая никого не спасает. «Маленькі подружні злочини», которые убивают отношения, которые убивают любовь! «Злочини», которые просто убивают!

Гибельную стужу может растопить только новая весна.  И первая робкая  оттепель, которую дано увидеть зрителю,  дарит надежду на то, что эта весна, яркая и трепетная, обязательно будет! Все можно исправить, пока человек жив… 

Приборкання норовливої

Национальный академический драматический театр им. И. Франко (4 января 2013 года)

Помню что подростком, я очень боялась классического театрального репертуара: все, что было связано с именами столпов литературы и корифеев драматургии воспринималось как скука смертная  и совершенно не возбуждало «на посмотреть».  Самым ужасным из возможных авторов казался Шекспир - все, что он написал для советской школьной программы (как издевался, ей Богу!), удручало неокрепший ум высокопарностью фраз, трагизмом и безысходностью. Именно его, Шекспира, угрюмая тень долго нависала для меня над любым хрестоматийным произведением. :)  Уж не знаю, что повлияло на изменение моих литературных вкусов, но в сознательном возрасте отторжение прошло и на «Укрощение строптивой» я шла сознательно и с удовольствием.

Начало спектакля вызвало чувство замешательства – по режиссерской, видимо, задумке Люченцио и Траньо шпарили (простите, не смогла подобрать другого слова) свой текст со скоростью, которая  была совершенно не совместима со здравым смыслом.  Членораздельность их речи стремительно приближалась к минус бесконечности, и суть  происходящего безжалостно ускользала от моего растерянного сознания.  Я категорически не разбирала слов! :(  Детские кошмары оживали, Шекспир мстил мне за прегрешения юности…

В надежде избавиться от острого чувства собственной ущербности, рискуя окосеть, я стала украдкой тревожно наблюдать за зрительным залом. Оказалось, что не только я в детстве провинилась перед классиком:  половина зала предпринимала отчаянные попытки понять, что происходит на сцене и ухватить за хвостик хоть какое-то словечко…  Факт сам по себе, конечно, малоутешительный, но он немного примирил меня с реальностью, и я стала терпеливо ждать дальнейшего развития событий.  Более того, я приняла твердое решение досмотреть постановку до конца при любых обстоятельствах!

Воистину, смирение – благодетель!  Видимо, почувствовав мое глубокое раскаяние и непоколебимую решимость принять любой исход, Шекспир простил меня и признал за мной право на реабилитацию.  Смею так думать, ибо, к огромной моей радости, все остальные персонажи без труда доносили до меня свои мысли :)

Замечательная Катарина!!! Красивая, гордая, надменная, колючая и такая женственная! Татьяна Олексенко-Жирко  одна из любимых моих актрис в театре Франка и в этой роли она просто очаровательна.  Ей к лицу и роскошные наряды, и перепачканное платье,  и дорожный костюм.  Ей в одинаковой степени идет и строптивость с разъяренным блеском в глазах, и смущенная покорность, и открытая улыбка. «Дика киця» - это мягко сказано, по размаху тут не о кошке шла речь, а о львице! :)

 Единственное,  что оставило двойственное впечатление  – финальный монолог укрощенной Катарины.  Лично у меня (не претендую на экспертность!) было ощущение того, что не превратилась  она «із кіцьки дикої у  свійську кицьку»… Что-то не срослось…  Попробую объяснить. Толковый словарь говорит: «укротить - сделать смирным, ручным, заставить повиноваться». Текст монолога для меня совершенно отделился от образа: передо мной была все та же гордая, дикая и опасная кошка, в строгом ошейнике, но точно не ручная! Может это только мое восприятие, а может и не совсем по Шекспиру, но все равно чертовски здорово! Браво, Татьяна, Вы – ЛУЧШАЯ!!!

 «Повір, Кицюню, муж я по тобі!»  Отличный дуэт Татьяны Олексенко и Алексея Богдановича! Эта пара смотрится на столько органично, что невольно понимаешь  - другому Петруччо такая Катарина просто не по зубам!  Ироничный и обольстительный он сыплет остротами и комплиментами. Неряшливый и чудаковатый он прекрасно чувствует себя в рваном тельнике и поражающих воображение жутких сандалиях на огромной скрипучей платформе. Противный и совершенно несносный он отчаянно гримасничает, гнусавит и кривляется. Пафосный и благородный он размышляет о том «що зветься в світі щастям».  Обезоруживающе-трогательный и сказочно-романтичный он бросается в след уходящему поезду…  Браво, Алексей!!!

К сожалению, сюжетная линия Бьянки и ее женихов для меня как-то потерялась, их появление на сцене воспринималось как передышка между фейерверком эмоций Петруччо и Катарины.  Хотя Люченцио (Остап Ступка) был очень забавным, он все равно запомнился исключительно как некий  фоновый (если так можно выразиться) персонаж.

Зато Баптиста, Винченцио, Грумио  вне конкуренции! Они создают общее настроение спектакля, они играют время и нравы, они хулиганят и зажигают! Они это Падуя! :)

В общем, всем, кто не комплексует перед классикой, смело могу сказать – «Приборкання норовливої» веселый легкий спектакль! Он гарантирует вам хорошее настроение и приятный вечер :)

Швейк

Национальный академический драматический театр им. И. Франко.(7 апреля 2013 года)

Не знаю як Вас, а мене особисто ще ніколи з Благовіщанням не вітав бравий вояк Швейк:) Ніколи, до вчорашнього вечора. Кумедний, галасливий, з кругленьким животиком, з дупцею-поличкою і з великим ранцем за спиною він бадьоро крокував глядацькою залою і вітав глядачів. Безпосередній, веселий він миттєво зачарував усіх добрими очима і щирою посмішкою Богдана Бенюка!

Дотепний і милий, трохи незграбний, але такий зворушливий Швейк зустрічає на своєму шляху різних людей і з початку трохи спантеличує те, що всі вони – Анатолій Хостікоєв :)
Перша дія насичена і динамічна, такий собі кругообіг Хостікоєва на сцені: дивакуватий Шпик і брутальний жандарм; Пан-отець, який полюбляє хильнути чарчину за розмовою про «путь гріха», і улюбленець жінок поручник Лукаш. Калейдоскоп образів, вир перевтілень, та кожного разу дует Хостікоєв-Бенюк неперевершений! Вони чудові! Коли вони на сцені разом, від них тепло! :)

А далі… Далі зворушлива чоловіча дружба і краплинка людяності напередодні великої війни – банний день, зоряне небо, відерце з яблуками, дзиґа і такі довгоочікувані листи… Листи, які обов’язково мають прийти саме у День народження, бо це є особливий день! Листи з ароматом спогадів… Невеличкі жовті конверти, за кожним з яких своя історія, своє маленьке життя там, де нема війни; там, де живуть сподівання… Абсолютна тиша в залі, тремтячий голос Хостікоєва і невимовно виразні блакитні очі Бенюка… На сцені справжні одкровення і справжні друзі. 

Цей добрий лагідний світ на друзки розіб’є один пронизливий телефонний дзвінок. Миттєво вдягнувши мундир поручник Лукаш зникне у темряві, щоб написати свого останнього листа і, як втрачені надії, розкотяться підлогою розсипані яблука… На сцені залишиться тільки Швейк, що похапцем збиратиме речі… Розгублена маленька людина, яка не стримуючи сліз, тихесенько шепоче «Богодице діво, радуйся…».

Не знаю як у Вас, а у мене в очах теж стояли сльози, коли бравий вояка Бенюк наздоганяв потяг, щоб разом із своїм другом, поручником Хостікоєвим рушити на фронт Першої світової! 

Чудова вистава, улюблені актори і зелені яблука, які на поклоні летіли до глядацької зали :) Доречи, моє дитя, таки зловило яблучко, проте чи смачне воно, навряд чи ми дізнаємось, бо воно є фрукт «трофейний», тож його не їдять - ним хизуються :)

КИН IV

Национальный академический драматический театр им. И. Франко. (1 декабря 2012 года)

Обычно перед тем, как идти на какой-либо спектакль я хоть что-то да читаю о нем в интернете. Как правило, что отзывов, что критики – хоть отбавляй. Хотя больше чем публикациям в сети я всегда доверяю мнению таких же зрителей как я: моим друзьям и знакомым, которые  делятся своими впечатлениями. Возможно, для кого-то и мое восприятие окажется небезынтересным.  :)

Покупая билеты на спектакль «Кин IV», сознательно не читала о нем ничего - имена Анатолия Хостикоева и Алексея Богдановича для меня не требуют рецензий, перефразируя известный слоган, честно могу сказать: «Я їх люблю!» :). Единственное, что я знала: постановка пьесы Григория Горина только вернулась на подмостки театра - спектакль был снят с репертуара на несколько лет в связи с болезнью Хостикоева (Булгаковский Воланд аукнулся и этому замечательному актеру).

То, что возвращения спектакля ждали многие, становится понятно практически сразу – море людей у входа, роскошные букеты в руках многих зрителей и ни одного пустого места в партере.

Поднимается занавес и на еще не освещенной сцене появляется трогательный  Соломон (Алексей Петухов), тихий ангел спектакля! Почему-то он напомнил мне сказочника Оле Лукойе: невысокий, лысоватый, седой, колдующий над горящей свечой.  Суфлер, профессия, которой давно уже нет в театре, может быть именно поэтому  чопорный, мудрый и бесконечно преданный  своему неидеальному гению Соломон воспринимается как образ  старого английского театра, образ времени, уходящая натура…

Легко ли актеру играть актера? Не знаю, но Хостикоев бесподобен!!! Впрочем, как и всегда:) Большой, раскованный, эмоциональный он моментально завладевает вниманием зала и с легкостью импровизирует на темы надвигающегося снегопада и грядущего конца света.  Он естественный и совершенно разный! Моментально из образа повесы и выпивохи он перевоплощается в лирика или циника, комика или философа… Глядя на него из зала не раз ловлю себя на мысли о том, что не могу понять кто говорит сейчас со зрителем Эдмунд  Кин или сам Анатолий Георгиевич. Хотя, в конце концов, для меня это не так уж и важно. На сцене исповедь Большого Актера и, когда «гремит гром», пробирает до дрожи! Талантливый человек талантлив во всем – это аксиома, но ТАКОГО соло на ударной установке от Хостикоева я не ожидала, честно! :)

Музыкальное оформление спектакля в принципе оказалось совершенно неожиданным и классным!  Такие  узнаваемые  «Мichelle my bell»,  «Obladi Oblada» и конечно скрипичное  романтическое «Yesterday» :). Битлы вечны, но представить их музыку в спектакле о XIX веке я бы, наверное не смогла – это нужно слышать!

Нужно видеть  шикарного Алексея Богдановича! Как по мне, он хорош по определению в любом спектакле

:)  А тут его аристократичность подчеркивает еще и титул – принц Уэльский!  Очаровательный разгильдяй, ловелас, интриган, у которого в кармане всегда лежит свежий номер завтрашней газеты, на моих глазах превращался в измучанного болезнью умирающего человека, у которого только и осталось, что верный друг…

Неподражаемый дуэт Хостикоев-Богданович! Это о бесшабашной молодости, которая всегда живет в душе, это о щемящей грусти и об умении  прощать…  Это о дружбе, которая стала легендой!  «Відтоді нерозлучні»  говорит в конце спектакля Соломон и даже на поклон Кин IV и Георг IV выходят исключительно вместе!

Только после того, как в абсолютном восторге я вышла из театра, интернет начал восполнять   пробелы в моем образовании.  Прочла массу всего о спектакле, но больше всего впечатлило не то, что ставил спектакль сам Хостикоев и даже не 3 премии «Киевская пектораль» (лучший спектакль, лучший режиссерский дебют, лучшая мужская роль), а небольшой отрывок из интервью Анатолия Хостикоева:  «Григорий Горин, побывав на спектакле, подарил мне свою новую книгу с рецензией, которая начиналась словами: «Лучшему Кину от взволнованного автора».